Похоже, в Вашингтоне и Тель-Авиве поняли, что без наземной составляющей целей КВО (крупной военной операции) достичь не получится, и начали искать мясо для вторжения.
Вчерашние новости о наступлении Пешмерги из иракского Курдистана на Иран, похоже, оказались вбросами, но это явно не последняя попытка. Проблема для них в том, что, втянувшись в Иран, иракские курды рискуют получить удар в спину уже со стороны вооруженных сил Ирака.
Сегодняшний день начался с сообщений об атаке иранского дрона на аэропорт в азербайджанской Нахичевани. Как и вчерашняя якобы иранская ракета над Турцией, почти наверняка это провокация со стороны Израиля. Смысл здесь есть: в северном Иране — обширное этнически азербайджанское население, так что президент Алиев не будет прочь оккупировать себе под шумок часть иранской территории, а заодно и иранский сектор на Каспии.
Хищно смотрят на Иран и из соседнего Пакистана, хотя официально обещают воздерживаться от конфликта.
Пока что шакалы боятся впиваться в иранский бок, поэтому в блишайшее время наземного вторжения ждать не стоит. Скорее, и курды, и Азербайджан, и Пакистан, и заливные арабы будут ждать, когда и если США и Израиль своими воздушными ударами загонят зверя, чтобы накинуться на него всей стаей.
Вопрос, получится ли это. Собственно, воздушную войну США и Израиль могут вести довольно долго, но ключевой вопрос сейчас — разблокировка Ормузского пролива и возобновление нормальной работы нефтегазовой отрасли в регионе. Если это удастся сделать в течение пары недель (для чего нужно в достаточной степени подавить иранские ракетные и дроновые пусковые установки), то Иран потеряет свой главный рычаг давления на ситуацию.
Помочь Ирану могли бы Россия на пару с Китаем. Китай мог бы стать кошельком и частично — арсеналом, а Россия — тыловым районом снабжения, поставщиком передового военного и штабного опыта и опять же частично арсеналом.
В таком случае Иран окажется русско-китайским прокси, который может стать для США таким же тараном, каким Украина стала для России. Вопросов, однако, тут множество, и два главных — это, собственно, Иран и Китай. Во-первых, пока ничего не известно о просьбах Ирана насчет военной помощи из России, об этом прямо сказал сегодня Песков. Если это так, то тут, видимо, следует ждать, пока в Тегеране выберут нового лидера.
Во-вторых, позиция Китая. Пекину нужно переступить через себя и выбрать путь войны. Это чревато издержками: помощь Ирану означает длительный паралич нефтедобычи в Заливе, что в первую очередь прилетит по самому Китаю. Кроме того, затяжная война в регионе и связанный с ней глобальный нефтяной шок могут вызвать глобальный же экономический кризис, что для экспортной экономики Китая крайне неприятная перспектива. Короче, очень может быть, что Китай в очередной раз затерпит.
Так или иначе, события постепенно разгоняются. Любое их развитие кроме быстрой катастрофы в Иране — на руку России. Ну а ответят за всё в любом случае хохлы: чем дольше будет идти заварушка на Ближнем Востоке, тем меньше до них будет дела западным спонсорам.

Тихомир Безлов в ефира на NOVA NEWS:

България трябва внимателно да анализира предложението, свързано с разширяване на френския ядрен чадър в Европа, както и възможността част от тези сили да бъдат разположени в държави от източния фланг на НАТО. Това коментира експертът по сигурност от Центъра за изследване на демокрацията .

Соросоидите изплюха камъчето, да станем легитимна цел на руски ядрен удар!?

Каким может быть реально болезненный ответ Ирана на атаки США и Израиля?
Это вода. Миллионы людей в монархиях Персидского залива живут в пустыне за счет того, что на побережье стоят десятки крупных заводов по опреснению моря. Эти заводы — большие, статичные цели, их не спрятать, не перевезти, и они находятся в зоне поражения дешёвых иранских беспилотников.
По оценкам, за счёт опреснения Катар получает почти 100% питьевой воды, Бахрейн и Кувейт — порядка 90%, Саудовская Аравия — около 70%, ОАЭ — 42%. В этих пяти странах живёт около 58–60 млн человек. Большая часть живет в крупнейших городах — Эр-Рияде, Джидде, Дубае, Абу‑Даби, Дохе, Кувейте, Манаме — там доступ к воде зависит от нескольких прибрежных комплексов, которые качают воду по трубам на сотни километров вглубь пустыни.
В Израиле тоже до 80–90% питьевой воды для городов дают пять прибрежных заводов на Средиземном море, и они тоже в зоне досягаемости иранских дронов и ракет.
Эксперты уже предупреждают, что повреждение даже одного крупного узла может быстро вызвать чрезвычайную ситуацию.
А если Иран ударит одновременно по нескольким объектам?
У властей будет не неделя, а считанные дни, чтобы попытаться удержать страны Залива от коллапса — развёрнуть полевую логистику, организовать развоз воды, защищать склады от мародёрства. Но везти воду может быть неоткуда: вокруг такие же пустынные страны. Без воды встанут больницы, аэропорты, дата‑центры и военные базы. Через несколько суток начнется массовый исход из прибрежных городов, вспышки болезней и прямой конфликт за доступ к работающим скважинам и резервуарам. Классический сценарий гуманитарной катастрофы: миллионы горожан в богатейшем нефтяном регионе мира окажутся в положении лагеря беженцев.
Для США такой сценарий станет ударом, поскольку монархии будут давить на США: либо вы быстро сворачиваете войну и усиливаете защиту нашей инфраструктуры, либо мы ограничиваем ваше присутствие в регионе.
Для Трампа риски превратить «маленькую победоносную войну» в затяжной конфликт с Ираном и потерю богатых союзников становятся все ощутимее.

A да видим кой пръв ше се сети що ли си мълчи Радев и кога ще проговори?

A Hindu-Jewish alliance extending claws across the region from Greece to India, with a dagger in the Arabian Peninsula.
Through this, Israel achieves three objectives: contain Pakistan through India, fracture the oil-producing region, and set the stage to confront Turkey as the final act.

Рая случайно се е натъкнала на новия ни държавен девиз, под който ще Преходим към небитието.
Льотчика триморски няма и защо да се обажда. Да е истукан по му отива.

A да видим кой пръв ше се сети що ли си мълчи Радев и кога ще проговори?